Лето-осень 1941 года являются не только трагическим временем для мирных граждан СССР, которых враг убивал, часто с целью развлечения, не неся никакой ответственности, но и для бойцов Красной Армии, которые попали в плен к фашистам. Перед тем, как оказаться в лагерном аду, советским военнопленным надо было пройти предварительные круги нечеловеческих испытаний - изнурительных пеших переходов и ужасов пересыльных пунктов. При этом, совершая свои зверства, «новоявленные хозяева мира» стремились доказать себе и другим, что советский солдат - недочеловек, трус и свинья. К сожалению, некоторые из немцев вели подобным образом и после войны...

В этой связи я вспоминаю рас­сказ моего преподавателя, про­фессора Серовой Ирины Ива­новны, которая читала лекции по дисциплине «научный ком­мунизм» в Могилевском педин­ституте им. Аркадия Кулешова. Ирина Ивановна занималась из­учением межнациональных отно­шений и была членом творческой научной группы, которая давала свои рекомендации правитель­ству страны для выработки стра­тегии формирования отношений между многочисленными наро­дами Советского Союза.

В середине 70-х годов она возглавила группу передовиков промышленности и аграрного сектора для поездки на болгар­ский курорт Золотые Пески. В этой группе было много рабо­чих и тружеников колхозов и совхозов БССР. Зал для приема пищи отдыхающими в болгар­ской здравнице поражал своим великолепием. Когда белорусы пришли на обед, столы были на­крыты разными яствами. Возле блюд лежали несколько вилок, ножей, ложек. На столе стоял со­суд с жидкостью светло-бордово­го цвета. Трудящиеся СССР сели за стол и растерялись, так как не знали, как пользоваться столовы­ми приборами. Кроме того, они выпили жидкость для обмакива­ния пальцев рук. За советской группой пристально наблюдали французы, немцы, болгары. Все они усмехались, а немцы встали и сказали: «Русиш швайне». На следующий день, во время за­втрака, отдыхающие из СССР снова услышали в свой адрес эти оскорбительные слова.

Тогда Ирина Ивановна пере­писала слова песни Лебедева- Кумача «Вставай, страна огром­ная!» и дала выучить их всем советским отдыхающим. В обед представители советской страны дружно вошли в зал, а немцы сно­ва встретили их своим ругатель­ством: «Русиш швайне». Тогда все белорусы по команде встали из- за столов и спели Гимн Великой Отечественной войны:

«Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой

С фашистской силой темною,

С проклятою ордой».

И так до последней строчки песни. После этого у немцев от­пала охота называть предста­вителей восточного славянства «русскими свиньями».

Подробно о том, какие издева­тельства выпали на долю пленен­ных советских солдат в период с июня по декабрь 1941 года, рас­сказал Аркадий Николаевич Руд­ковский, директор Мадорской семилетней школы. В 1952 году он в 12-ти тетрадях описал свою жизнь в немецком плену.

Рудковский Аркадий Николаевич – узник немецкого плена.

 

А.Н. Рудковский попал в плен 25 июня 1941 года в Слуцком рай­оне Минской области. Немцы со­брали пленных в одном месте и под охраной в течение двух дней совершили двадцатикилометро­вый переход в этот районный центр. 26 июня 1941 года, после длительного перехода, военно­пленных разместили в колхозном сарае. Люди лежали на навозе, плотно прижавшись друг к другу. Ни пить, ни есть им не давали. На следующий день колонну военно­пленных отконвоировали в город Слуцк. На улице города лежали трупы людей и животных. Плен­ных разместили в гараже, обне­сенном колючей проволокой, там находилось несколько десятков гражданских лиц, которых успели арестовать по доносам предате­лей. В гараж втолкнули еще около трехсот военнопленных и закры­ли на замок дверь. Сесть негде, как и отправлять естественные потребности. Весь отдых заклю­чался в том, что можно было по­висеть на теле соседа. Фашисты не давали узникам есть и пить. Дышать взаперти было тяжело. Наутро враг открыл дверь гара­жа. Во дворе стояли накрытые столы с ветчиной, колбасами, яичницей, советским шампан­ским, дорогими винами. На виду у пленных немцы начали есть и выпивать. Пиршество продолжа­лось более двух часов. Голодные люди чувствовали запахи, кото­рые их одурманивали и усилива­ли голод. Но эти страдания толь­ко забавляли фашистов: «Пусть русские свиньи мучаются».

Немцы в Рогачеве 1941 год.

 

Затем пьяный офицер прика­зал приготовить суп для пленных. Фашисты налили полный котел воды и бросили туда гнилую ло­шадиную ногу. Эту приготовлен­ную «еду» дали по одной «четвер­тушке» котелка изможденным, голодным советским солдатам с одной целью - для усиления чув­ства голода.

Немцы - большие любители разного рода розыгрышей. В их истории было много унижений со стороны сильных соседей, а летом 1941 года они были рады посмеяться над беззащитны­ми. Так, разыгрывая очередную сценку, к офицеру подошел под­готовленный «франт» и попро­сил: «Паночки, отдайте мою ко­рову!». Офицер подозвал повара: «Объясни нам, где его корова?». Переводчик ответил «просите­лю»: «Вашу корову съели вот эти бедные люди, а деньги хозяину коровы пусть заплатит Сталин». Все немцы громко смеялись над содержанием разыгранного теа­трального эпизода.

После приема «пищи» и теа­трального представления дей­ство продолжалось. Новые господа на славянской земле разрешили военнопленным вы­пить воды. Они принесли ушат с водой, в котором копошились черви и куски гнилой собаки. Сла­бые духом пили эту воду, а силь­ные держались.

29 июня 1941 года пленных по­садили на машины и отвезли в полевой лагерь возле деревни Бацевичи. В этом лагере заклю­ченных не кормили. Лагерь был обнесен колючей проволокой. Бежать узникам было невозмож­но. Через проволоку фашисты бросали гнилую соленую рыбу. Голодные пленные набрасыва­лись на нее, а затем страдали от чувства нестерпимой жажды. Обезумевшие от желания пить, люди рыли руками землю. До­бравшись до воды, они черпали грязь, а затем, используя натель­ное белье, пили жидкость.

Из деревни к лагерю стали под­ходить люди из окрестных дере­вень. Они приносили пленным хлеб и воду. Глядя на истощенных узников, женщины плакали. Отго­няя «посетителей» от проволоч­ного ограждения, охрана начала стрелять над головами.

Непокоренный герой: в этом взгляде пленного красноармейца
читается и мужество, и ненависть к врагу...

 

Из лагеря пленных отвезли в Картуз-Березовскую тюрьму. Узники переночевали без еды и питья, а утром им дали по горсти хлебной плесени, посадили в ма­шины и повезли в Брест-Литовск. В этом городе узникам тоже не давали есть и пить. Один из плен­ных, изнуренный жаждой, попро­сил немца: «Товарищ переводчик, нельзя ли попить?». Ответ был та­ков: «Здесь товарищей нет. Это Германия. Мы - господа».

На утренней заре пленных по­гнали в Бяла-Подляску. В этом го­роде был сооружен специальный лагерь для «красных, советских чертей». Он занимал площадь 4 квадратных километра, был в два ряда обнесен колючей про­волокой, а между рядами - до­полнительные витки «колючки». К внешнему ряду проволоки был подведен ток. По периметру сто­яли вышки с прожекторами и ох­раной, вооруженной пулеметами.

Лагерная жизнь Рудковского Аркадия Николаевича - это оче­редной круг ада. Если узник про­ходил мимо одного из членов администрации лагеря, которого называли «Кюхе», военнопленно­го немедленно ловили и подвер­гали мученическим истязаниям. В лагере администрация жила в помещениях, а узники - под от­крытым небом. Днем мокли под дождем, а ночью старались вы­рыть в земле яму, залезть туда с товарищем, лечь на правый бок, согнуть ноги в коленях и без дви­жения пролежать ночь. В течение ночи одежда узника высыхала, и можно было согреться. Земля на территории лагеря была рыхлая, поэтому существовала реальная угроза быть засыпанным. Часто из таких самодельных гробниц узники выползали с большим тру­дом.

Первую неделю в лагере ни пить, ни есть не давали. Узники начали питаться полевой травой: пыреем, гречихой, лебедой, гор­цем птичьим. Военнопленные в это время старались лежать без движения, чтобы не тратить зря физические силы.

Через неделю военнопленных стали кормить: четверть литра супа с кишками животных и 150 граммов «эрзац-хлеба». В начале осени днем шли дожди, а ночью был туман и холод. Заключенные лагеря рыли ямы и спасались в них от дождя, ветра и холода. Помимо немцев в лагерной при­слуге были полицаи - украинцы, русские и белорусы.

Аркадий Николаевич присмо­трелся к одному из них, который работал на раздаче пищи, на кух­не. Он показался узнику добрым. После получения жидкого супа с кишками Аркадию Николаевичу захотелось еще одну порцию. Так как голод узников мучил постоян­но, он подошел к полицаю и во­прошающе уставился на него.

- Тебе чего, старый?

- Да, супу.

- Вот тебе, старый черт!

Произнеся эти слова, полицай отвесил Аркадию Николаевичу удар нагайкой через голову по спине.

Осенью от холода, голода, болезней и частых избиений в лагере стали умирать военно­пленные. Особо усердствовал в избиениях два полицая: белорус родом с Борисовщины и Марк из Украины. Для того, чтобы плетью больнее избивать заключенных, они вымачивали ее в воде. От этого инструмент палачей стано­вился тяжелее и хлестким ударом рассекал кожу спины. Многих узников эти два палача-изверга ударами плети отправили на тот свет...

В лагере Бяла-Подляска фашисты содержали около 40 тысяч советских военнопленных, среди которых были и солдаты, и офицеры. Командный состав РККА находился в том же положении, что и рядовые бойцы. Разница была лишь в том, что командиров брали на особый учет и держали отдельной группой.
Аркадий Николаевич, будучи командиром РККА, при записи личных данных «омолодил» себя. Он указал в графе «Год рождения» 1905-й с той целью, чтобы немцы поверили, что он молодой и может быть в звании рядового. В графе «Воинская часть» он указал «Рабочий батальон», «Воинское звание и специальность» – «Рабочий солдат». Указал и место проживания: город Рогачев, улица Песчаная, дом № 3. Все эти ухищрения маскировали его в общей массе военнопленных и вселяли надежду на то, что он не будет часто подвергаться истязаниям со стороны полицаев и немцев.
От голода и скудной пищи у узников начались желудочные болезни, сопровождающиеся кровавым поносом. Военнопленные разными путями ухитрялись кипятить воду с брусничником и этим импровизированным лекарством лечить свои желудки. Старались сушить иголки сосны и багульник. У всех была только одна мысль - как пережить холодную ночь. Выход из этой сложной ситуации был найден. Узники по четыре человека садились спинами друг к другу и накрывали себя шинелью сверху. Грелись телами друг друга и дыханием под «накидкой».
В лагере военнопленных регулярно из той или иной «клетки» направляли в барак для обыска. У них искали деньги, карандаши, ножи, острые предметы.
Даже поздней осенью заключенных обливали холодной водой. Одежду дезинфицировали в специальной машине. Машина проводила дезинфекцию достаточно долго. На холоде можно было замерзнуть. Голые военнопленные и здесь нашли выход как выжить: садились на корточки, прижимались друг к другу и дышали под себя. Группа обнаженных узников, сидящих на корточках, была похожа на большую черепаху. Это зрелище было ужасным.
Спустя некоторое время в лагере Бяла-Подляска самых выносливых военнопленных отобрали и отконвоировали на железнодорожную станцию. Во время движения с колонной несколько минут ехала подвода, управлял гужевым транспортом поляк средних лет.
Аркадий Николаевич воспроизвел разговор поляка с советскими военнопленными:
– Товарыш, цо слыхаць?
– Добже слыхаць, немцу дают русские, курва его... До віддзення, товашышы!
После этих слов возница уехал. А пленные поняли, что польский народ ненавидел немецких угнетателей, что он вел борьбу с коварным врагом и с нетерпением ждал помощи от великого русского народа.
На железнодорожном вокзале Бяла-Подляска военнопленных посадили в товарные вагоны и повезли на принудительные работы в Германию. По ходу движения поезда по территории Польши и Германии есть и пить не давали, везли как скот на бойню.
Своими впечатлениями о немецких фашистах Аркадий Николаевич Рудковский поделился с рогачевцами в начале 50-х годов, в конце своей короткой жизни. Он умер в 1959 году.
Он писал: «Они воспитаны зверьми и имеют только звериные чувства. Мы слышали с лета 1941 года от них только рев и видели их «беснование». В Германии мы увидели, что собой представляют «чистопородные» арийцы, увидели западно-европейскую культуру, хотя наши взоры были слишком ограничены. Какие они ужасные и омерзительные! Они уроды в своей внешности, уроды и душой. Да и вообще трудно сказать, была ли у фашистов душа. Скорее всего, это были бесчувственные автоматы и манекены, управляемые исключительно животными инстинктами».
Это слова советского военнопленного, прошедшего через ужасы немецкого лагеря смерти, побывавшего на принудительных работах в фашистской Германии. По профессии он был учителем истории и русского языка, учился до войны в Могилевском пединституте.
Прав он или нет в своей характеристике немцев периода Второй мировой войны – пусть читатель решит сам, на основе своего жизненного опыта, знаний, убеждений и моральных принципов.
Судьба советских военнопленных на территории Рогачевщины в 1941 – 1943 годах также трагична и требует освещения на страницах газет и журналов.
Когда войска Вермахта вступили на территорию СССР, они начали нарушать все международные конвенции о военнопленных, подписанные европейскими государствами ранее. Первыми под каток немецкой машины безжалостного уничтожения попали советские военнопленные, которые оказали сопротивление врагу летом и осенью 1941 года.
В архиве музея «Лес салдата» есть материалы краеведа-поисковика Михаила Прохоровича Макарова, который изучал события Великой Отечественной войны на территории Рогачевщины на протяжении пятидесяти лет своей жизни. В 70-х годах прошлого столетия он задокументировал, что все группы советских солдат, попавших в окружение в период с 1 по 12 июля 1941 года на прилегающих к Рогачеву территориях по линии Задрутье-Лучин-Поболово-Дворец-Тихиничи-Фалевичи-Озераны, конвоировались в деревню Стреньки. Здесь враг вел сортировку советских военнослужащих. Рядовых конвоировали в Бобруйский лагерь смерти, а командно-политический состав сопровождали под охраной в березовую рощу, расположенную по правую сторону дороги Задрутье-Лучин. Здесь фашисты расстреливали офицеров РККА на протяжении недели. К сожалению, это место казни наших воинов, сложивших свои головы в борьбе со злейшим врагом человечества, пока никак не обозначено.
Еще одним местом трагедии является лагерь, созданный осенью 1941 года в Рогачеве. Сейчас это территория современной школы № 3. Содержавшиеся здесь узники использовались для проведения ремонта дорог, мостов, сбора боеприпасов. Весной 1942 года тридцать военнопленных этого лагеря фашисты задействовали в сжигании тел расстрелянных в ноябре 1941 года узников Рогачевского гетто. Ров за фабрикой с телами жертв холокоста весной 1942 года размыла вода. Трупы плавали по пойме реки Друть, их собирали и свозили на территорию картонной фабрики, где их перекладывали еловыми плашками, обливали горючей жидкостью и сжигали. Так фашистские изверги скрывали следы своих преступлений. Фашисты не оставили в живых и военнопленных, которые сжигали трупы. Их тоже расстреляли, а затем сожгли.
Трагическую судьбу жертв фашистского режима разделили  и другие узники этого лагеря.
Осенью 1943 года более 20 советских военнопленных немцы задействовали при сжигании тел советских граждан, расстрелянных в 1941-1943 годах в Долине смерти (южная часть старого кладбища в городе Рогачеве). Место эксгумации и сожжения тел было оцеплено полицаями. Три дня фашисты заставляли военнопленных жечь тела ранее расстрелянных мирных жителей. Затем, после выполнения этой работы, все военнопленные были расстреляны и также сожжены.
Другое место трагедии советских военнопленных изучено мною в декабре 2021 года это - захоронение в деревне Глинище. В августе 1941 года 61-й стрелковый корпус 21-й армии дислоцировался на территории Журавичского района. Скорее всего, эта воинская часть держала оборону по правому берегу реки Гутлянка, что на западе от деревни Канава. По воспоминаниям старожилов деревни Канава, немецкая часть двигалась по дороге из деревни Звонец в деревню Журавичи. Вблизи деревни Канава советская артиллерия нанесла удар по немецкой колонне. Ответным огнем советские расчеты были уничтожены. После нанесения минометного удара по позициям советской пехоты, немцы задействовали для деморализации наших солдат самолет – разведчик, который разбросал пропагандистские листовки. Основная масса советских солдат (азиатских национальностей) сдалась тогда в плен.
По воспоминаниям партизана 10-й Журавичской партизанской бригады Григория Афанасьевича Асюлева, возвышенность правого берега реки Гутлянка была похожа на «спину ежика» – так много штыков винтовок Мосина было воткнуто в землю. У каждого солдата, сдававшегося в плен, в руках была немецкая агитационная листовка.
На второй день после боя у деревни Канава советский командир, который не сдался врагу, огнем из пулемета Максима уничтожил несколько десятков гитлеровцев. Он отступал от западной границы СССР вместе с овчаркой, по всей видимости, был пограничником. Офицер воспользовался беспечностью немцев, которые находились на отдыхе, играли на губных гармошках, купались в реке, бегали за курами по деревне Канава. Его пулеметные очереди косили врага. Убитых немцы увозили на двух машинах. Накрыть пулеметную точку немцы смогли минометным огнем. Советский воин был убит, а собака ранена. На следующий день, когда «фрицы» ушли, жители деревни Канава похоронили героя. Собаку перевязали и посадили на привязь возле дома. Но пес перегрыз веревку и ушел умирать на могилу хозяина. Собаку захоронили неподалеку от советского бойца.
Боевое оружие командира, пулемет Максима, житель деревни Канава Сергей Игнатьевич Гонтарев спрятал у себя под печью. После смерти Сергея Игнатьевича дом продали. Новые хозяева перевезли строение в другое место. Когда стали разбирать печь, то нашли советский пулемет, который сдали на металлолом. Это было в далекие 60-е годы прошлого столетия.
Плененных советских солдат у деревни Канава немцы отконвоировали в деревню Глинище. Сюда же пригнали захваченный технический персонал советского аэродрома, находившегося в двух километрах от этого населенного пункта. Всех военнопленных фашисты расстреляли в карьере для забора глины. Тела солдат жители деревни Шапчицы засыпали землей.
В 1955 году руководством СССР было принято решение о переносе останков воинов, погибших в годы Великой Отечественной войны на центральные усадьбы населенных пунктов. В это время было вскрыто захоронение в южной части деревни Глинище. Разложение останков в глинистой плотной почве шло медленно. Верхние слои человеческих тел сняли, а дальше работать не смогли – люди теряли сознание от смрада. Поэтому яму с телами снова засыпали землей. Данное место требует раскопок, учета останков и церемонии воинского перезахоронения.
К сожалению, урок, преподанный славянами фашистской Германии и ее союзникам в 1945-м, не пошел в прок... В настоящее время русофобия в Германии буквально зашкаливает. К примеру, коренные жители ФРГ предлагают так называемым советским немцам,  переехавшим в Германию в 80-х годах из Казахстана, не водить внуков в школу, а организовывать их обучение а на дому, так как они русские немцы! А в марте 2022 года украинские беженцы в Германии шокировали простых немцев, тем что, зажигали лампады на могилах эсесовцев, укутывали обелиски палачей украинскими флагами и клялись верности идеям фюрера.
По моему глубокому убеждению, немцы нам никогда не простят нам Победы 1945 года. Они с другими европейцами и американцами жаждут реванша. Теперь все зависит от нас, восточных славян: русских, белорусов и украинцев.
Мы должны сохранять мир, ценить спокойствие и думать о том, как всем славянам: полякам, чехам, сербам, болгарам, русским, украинцам, белорусам вместе отстаивать свои интересы в этом сложном конкурентном мире. Ведь у нас одни корни!

Геннадий  ТИТОВИЧ,
директор Рогачевского
районного центра туризма и краеведения детей
и молодежи, руководитель музея «Лес салдата»,
исследователь истории
Рогачевщины ХХ столетия.

 

Войти с помощью

 

  

Яндекс Реклама