9 сентября – День танкистов. Как рогачёвец из мореходки Кёнигсберга сел на танк в ГДР

Все профессии нужны, все профессии важны. Так и в армии: все виды и рода войск хороши и заслуживают отдельного внимания. Однако в канун Дня танкистов остановимся на ценителях тяжёлой техники. Благодаря нашим читателям удалось познакомиться с интересной историей рогачёвца Евгения Астапова, который думал служить моряком, а стал танкистом. Делимся.

Музей под открытым небом – шаг в прошлое для сержанта Евгения АСТАПОВА.

? Добрый день! Расскажите, как начиналась Ваша армейская история?
– Здравствуйте! Я призывался в 1985 году из Калининграда, бывшего Кёнигсберга, учился там в специальном профессионально-техническом училище № 11, так называемой мореходке. Закончил СПТУ с красным дипломом, хотел подняться по карьерной лестнице, связать жизнь с морем. Но нужно было отдать долг Родине. Тогда не знали, куда ты попадёшь…
Из Риги мы полетели в северо-восточную Германию (в то время – Германскую Демократическую Республику). Встречали нас сотрудники КГБ, выдали форму – и вперёд. Вначале прилетели в город Пархим, там был пересыльный пункт. Оттуда сразу направились в учебку возле Потсдама, недалеко от Берлинской стены. Там нас полгода учили на танкистов. А после вернулся в Пархим и полтора года служил в элитном отдельном танковом батальоне. В случае конфликта мы должны были вый-ти на границу с Бундесвером и задержать наступление до того момента, как развернётся танковый полк. Продержаться нужно было минимум 20 минут, поэтому подготовка была очень хорошей. Стреляли день и ночь. Снарядов не жалели, а это очень дорогое «удовольствие».

? Что входило в Ваши обязанности?
– Экипаж состоит из трёх человек: командир танка, механик-водитель и наводчик орудия. Как раз я и стрелял по целям. Хотя нас учили быть универсальными солдатами, я мог и танком управлять. И сейчас без проблем бы сел, до автоматизма всё доведено. Это как езда на автомобиле: даже если что-то забывается, ты поедешь.

? Что было самым сложным в управлении и при стрельбе?
– Тяжело сказать. Попадать сложно (смеётся). Движется 40 тонн без амортизаторов, прыгает, а нужно в цель попасть на ходу. Но мы хорошо справлялись. Я служил на Т-64А, там не было дальномера, нужно самому рассчитывать расстояние, что, конечно, усложняло работу. Зрение должно быть хорошим, у нас никто в очках не ходил. Сидишь, смотришь в узенький прицел, выстрел – танк останавливается, и ты бьёшься носом. Насадка резиновая сглаживает, но прицел же металлический. И лицо вечно чёрное от выхлопов.
А при управлении главное не зацепить немецкие постройки. Там улицы узкие, видимость не очень хорошая, поэтому бывало, что советские танки задевали здания или заборы. Но всё решалось мирным путём.
Так что механику-водителю тоже нелегко, но у него и зарплата была выше. У танкистов вообще хорошее материальное вознаграждение было. Если пехотинцу или десантнику платили 25 марок, то наводчику – от 36 до 56 марок в зависимости от класса, а механик получал до 100 марок, это были неплохие деньги. Тогда марка была 33 копейки. В банке после отпуска мы меняли русские рубли, но только если предоставляли декларацию. Просил как-то у родных выслать мне деньги, они попробовали, положили между открытками, чтобы не просвечивались, но они до меня всё равно не дошли.

? Куда тратили деньги в основном? Кстати, в армии хорошо кормили?
– Неплохо. В учебке только гоняли, не давали времени подкрепиться, а в регулярной части хорошо кормили. Но солдат всегда хочет есть. Молодой парень 18–19 лет, постоянно на бегу, зарядка, марши, песни, работы какие-то, стрельбы… Поставят задачу окопаться на полигоне, а в холода земля там хорошо промерзает. Под танком есть ковш специальный, как у бульдозера, но в основном же всё равно приходиться вручную копать. И долбим втроём землю. Так что солдаты всегда не против поесть.
Деньги нам давали на руки. За них мы брали подшиву, пасту, щётку, крем для обуви. Остальное – на свои нужды, всё было доступно в магазине, его чипок назвали. В основном еду покупали, собирали деньги на подарки родным, приобретали что-то для себя. Я себе отличную саламандровскую обувь привёз. Там можно было много денег накопить. Немцам продавали рукавицы, старые советские приёмники – их там очень любили.

? Дедовщины не было?
– Поначалу была немного, но нас не сильно «давили». Вообще в армии как ты себя поведёшь, покажешь, так старослужащие к тебе и будут относиться. У нас конфликтов не было. Служили солдаты из Беларуси, России, Украины, Казахстана… Офицерский состав в основном из русских и украинцев был, там находились танковые училища.
Как-то ко мне даже сослуживец-молдаванин приезжал в Рогачёв в гости, хорошо общались во время службы, наши койки стояли рядом. Иногда хочу с друзьями в интернете связаться, но мало кто находится.

? А для новобранцев были какие-нибудь особые посвящения?
– Да, устраивали испытания, издевались немного. Шутя, конечно. Проводили в роте танковые учения: «Экипажи, по три человека строиться, вперёд, зарядить оружие, команда к бою готова, командир роты – огонь!» И поехали, только вместо танков – кровати, точнее, ползали они под ними. Танкисты – люди невысокие, до 175 сантиметров. Юмор нам помогал привыкнуть к армии, особенно в тяжёлых ситуациях, экстренных, когда нет времени ни спать, ни есть.

? Можете вспомнить внештатную ситуацию?
– Однажды мы шли на полигоне, стреляли по мишеням, а один экипаж отравился газами. В танке есть нагнетатель, он удаляет через специальные отводы пушечные газы. У командира третьей роты (я служил в первой) он не сработал, они все потеряли сознание. Шум поднялся: «Командир Зайцев, в чём дело?» В шлемофонах мы слышим все разговоры в поле. Дело в том, что пушка должна быть нацелена на мишень. За стрельбой на вышке наблюдают. Когда экипаж отравился, пушка начала болтаться в ненужных направлениях – она же может что угодно разбомбить. В общем, танк остановили, их достали и откачали, слава Богу. Не знаю кто. Мы дальше поехали. Там в армии было, как на войне: есть задача, приказ – выполняй!

? А какой расход у танка?
– Сейчас даже не вспомню точно, но одной заправки хватало на 150–200 километров. Когда выдвигались на учения, за нами всегда ехали заправщики с цистернами. Предварительно заряжали 30 снарядов – и в путь.

? Удалось фотографии привезти, чтобы наследникам показывать?
– Нам запрещали фотографироваться возле боевой техники. Но мы всё-таки умудрялись. Форма у нас красивая была, хорошая: полушерстяная одежда, медная бляха, кожаный ремень, яловые сапоги. Потом фотографии клеили в альбомы. Модно было лаком покрывать – он-то и испортил почти все мои снимки. В аэропорту без проблем пропустили.

? После армии не пошли на флот?
– Не получилось. После развала Советского Союза было сложно устроиться на корабль.
Посадили нас в самолёт, прилетел в Минеральные воды, а там через Киев домой по чекам, армия дорогу оплачивала. Окончил Могилёвский технологический институт и остался в Рогачёве.

? Что Вы хотели бы сказать своим коллегам-танкистам?
– Хочу поздравить всех танкистов с праздником и пожелать здоровья, удачи и благополучия!

Аксельбант украсит форму любого дембеля.

Елена УДАРЦЕВА.
Фото из личного архива
Евгения АСТАПОВА.


Поделиться:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.