15 февраля – День памяти воинов-интернационалистов. Любовь рогачёвской семейной пары родилась на войне

Почти 30 лет прошло с тех пор, как последний солдат покинул Афганистан. По официальным данным, с той десятилетней войны домой не вернулось около 15000 советских ребят, в том числе более 600 белорусов. На чёрных страницах военной летописи, пропитанных кровью невинных людей и горькими слезами их родных, всегда было место для светлых чувств. Война связала две судьбы из Рогачёва и Краснодара, и сегодня близкие поздравляют счастливую пару Шутовых с 35-летием совместной жизни. Но как начиналась эта история любви?..

Настоящие чувства семьи ШУТОВЫХ преодолели войну и расстояние.  Фото Раисы БОРОВОЙ.

Афганистан

1981 год. Кубань. 18-летнего Валеру призывают на службу в армию и направляют на полгода в Ростов. Учебка.
– А потом ночью нас бегом погнали по городу и загрузили в Ту-154, – вспоминает Валерий Кузьмич. – Смотрим, десантники ходят – здоровые такие. А что, куда? Никто не отвечал. Уже когда приземлились, по столбу пыли и гулу пушек поняли, где находимся.
Так в реактивном полку Шиндандской дивизии начался новый этап жизни Валерия Шутова, который тогда и не думал, что совсем скоро придётся похоронить друзей, потерять отца и… найти вторую половинку.
1982 год. Рогачёв. 22-летняя Вера с подружками случайно зашла в военкомат, написала заявление и уехала как вольнонаёмная. В Шинданд…
– Шли мимо военкомата с девочками и решили заглянуть, – с улыбкой о своём неожиданном решении рассказывает Вера Арсентьевна. – Тогда кто в Германию поехал, кто в Монголию, а я вот в Афганистан. Работала официанткой сначала в солдатской столовой, а после в офицерской – при госпитале.
…Сюда позже перевели и Валерия. Правду говорят: случайности не случайны.

«Вертолёт пошёл на второй круг – всё, раненых ждём»

– Во время службы в Афганистане умер отец, но меня на похороны не пустили, – с горечью делится Валерий Шутов. – Мать потом показывала квиток об отправленной телеграмме. А мне даже не сказали. Тогда была полевая почта, всё засекречено.
На войне приходилось друзей терять – это тяжело. Мы участвовали в боевых действиях. Я был «номером» на реактивных установках «Ураган», «Град», «Катюша» на 16 и 40 стволов. Мы выезжали, «накрывали» кишлак, а потом шла пехота и производила «зачистку». Наши машины не совсем подходили для горной местности. Сгорали быстро, в ущелье на них не развернуться.
– А мы были окружены стальной бронёй, над нами только вертолёты летали, – дополняет рассказ Вера Арсентьевна. – На второй круг пошёл – всё, раненых ждём. Офицеры бегут, врачи на ходу шапочки надевают, машины скорой помощи «летят»… В тот момент было очень страшно. Хотя сразу не боялись – никто ничего не знал, а когда начали цинковые гробы идти, тогда поняли…
– Мы хорошо относились друг к другу, – отметил ветеран войны в Афганистане. – Офицеры не цеплялись, дедовщины не было в принципе. Наоборот, деды перед самым дембелем шли в рейд вместо молодых.

Жестокая реальность

– Там был рассадник инфекции, поэтому многие болели дизентерией, малярией, желту-
хой, – вспоминают нелёгкое время супруги Шутовы. – Вера тифом заразилась, лечилась два месяца. Там было столько мух – не пройти! У нас стаи воронов по весне – детский лепет. Там же все отходы просто выбрасывали на землю. Едет кто, увидел корову – тут же убил, мясо забрал, а шкуру и внутренности на дороге бросил. И ночью никто никуда не ходил – могли принести потом. Хотя местные жители говорили, что советский народ лучше всех, но за деньги могли сдать. Там и дети были подготовлены к войне. И что удивительно, даже зимой бегали босыми.
Однажды пошли с дежурным по части на проверку: одного часового нет на посту, уснул между палатками, второго у оружейной комнаты нет, закимарил возле буржуйки. Мы сорвали телефон, взломали комнату, забрали три автомата и ушли. Дежурный по части помотал тогда парням нервы. Дело могло и до расстрела дойти. Военное время. Банда способна роту в палатках вырезать за раз.

Алладин на «Иж» и «Тойота» за хану

– Природа какая? – переспросил «кубанский рогачёвец». – Да там на камнях можно было яйца жарить! У нас 25 градусов – уже задыхаемся, а там термометр до 60 поднимается, и даже пить не хочется, сухо. Простынь намочишь, пока до кровати дойдёшь – она высохла. Мы сами делали кондиционеры – из пластмассовых бутылок и верблюжьих колючек. Зимой же могло только лужи припорошить, но перевалы заваливало капитально – на танке не проехать.
Растительности там особо не было, у комдива росло десять горных сосен. Весной горы красивые, алые – тюльпаны распускаются. Озёра были, ловили гранатой рыбу (улыбается). И фруктов много давали – на бананы до сих пор смотреть не могу. Жил там Алладин, на нашем мотоцикле «Иж» ездил. Так он всё привозил, что попросим. Ему же запчасти, ключи нужны были. Ещё там очень заглядывались на советских женщин. Местные в шутку предлагали обмен: «Дай нам хану – бери «Тойоту»!»
Несмотря на то что пахали деревянными сохами, было много контрабандистов – рядом Иран, Пакистан. Поэтому привезли из Афганистана дорогие ткани, музыкальные часы, магнитофон «Панасоник», джинсы, очки «Хамелеон» – у нас, в Союзе, такого не было.

Вместо точки

Интересные истории из той жизни всплывали одна за другой… Хотя прошло почти 30 лет, они живут в памяти Веры Арсентьевны и Валерия Кузьмича. Как и образы сослуживцев и друзей, ведь фотоальбом забрали на границе.
После службы 20-летний кубанский парень приехал в Рогачёв, и с 1983 года пара не расстаётся. За их плечами трудовой путь на заводе «Диапректор» и самая большая гордость – дочка, сын и два замечательных внука.
– Нет, война не снится. Время прошло, слава Богу. Хотя говорили, что однажды во сне бормотал что-то про Афганистан…

Шинданд. 1982 год. Архивное фото.

Елена УДАРЦЕВА.


Поделиться:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.